совсем другой.
иногда, прячась, мы хотим чтобы нас нашли.
ты спрашиваешь, что у меня здесь происходит. а ничего, температурыне изыски, лед под ногами, солнце, зовущее, манящее, намекающее на неизбежную весну, на глупую бессмысленную влюбленность. бесконечная давка в метро, монотонная работа в кабинете, где вечно пахнет полуфабрикатами и весь подоконник заставлен какими-то нелепыми растениями. отштампованные гигабайты фотографий моих клиентов, не вызывающих у меня совершенно никаких эмоций. у меня ничего. этой зимой мою жизнь на каждом углу сопровождали красивые фальшивые картинки и елочные игрушки, белоснежные вычурные камины и блестящие гирлянды. я ходила и думала сколько же в них неправды, в этой мишуре, в этой бутафории. меня всегда удивляли календарные праздники, но и они же, тем не менее, являлись для меня неким стимулом пути к радости. и я радовалась, я так отчаянно заставляла себя быть счастливой, что у меня почти получалось. знаешь, среди всей этой новогодней суматохи я думала об уюте, настоящем, истинном, я всегда стремилась к нему, даже сидя на обшарпанном диване у старой печки, там где вечно скрипел пол и плохо закрывались двери. там, где было бы тесно даже без мебели, там где мы были все вместе, те, котого я любила и с кем было по определению хорошо. но то время ушло, и я осталась будто бы одна посреди этих серо-голубых домов. вновь бродила по опустевшему городу с незажженными огнями, хмурому, блеклому, тонущему в рассеянном тумане. и мне казалось, что передо мной белый лист, но ведь вся эта белизна была заключена в тонком и хрупком слое снега, готовом растаять при малейшей возможности. я смотрела на шершавый лед на синопской набережной, дышала так глубоко, что будто бы впитала в себя как губка всю влагу этого города. шел моросящий дождь, капли бережно окутывали мое лицо, я закрывала глаза от наслаждения. она шла рядом и молчала. мы вместе утонули в молчании, в том самом, в котором рождаются слова и образы. и у каждой из нас был свой складный, гладкий, какой-то правильный монолог. от этого молчания, от влажного ветра, от шума улиц у меня создавалось впечатление, что я наконец-то на своем месте, в том временном промежутке в котором мне положено быть. я не знала как поймать это ощущение, положить поскорее в рюкзак, я боялась сказать лишнее слово, прервав это эфемерное состояние, очнуться от этого сна. я пришла на работу, достала лист бумаги и торопливым почерком стала писать тебе письмо. то самое, которое я так и не отправила.

декабрь 2016